Это текст. Нажмите, чтобы отредактировать и добавить что-нибудь интересное. Это легко.

Мендель Тевьев Бейлис (Менахем Мендл Бейлис) 

1874, Киев - 7 июля 1934, Саратога-Спрингс, Нью-Йорк

    

Киевский Мещанин, еврей, приказчик кирпичного завода, обвиненный в ритуальном убийстве мальчика Андрея Ющинского. Был арестован 21 июля 1911 г., провел два года в заключении. Был оправдан судом присяжных 28 сентября 1913 года.

 

Первая встреча

 

В романе Мендель Бейлис впервые появляется перед студентом Владимиром Голубевым заинтересовавшимся кирпичным заводом и его служащими: 

 

     "Вдруг краем глаза он увидел человека, вышедшего из-под навеса. Бороздя каблуками мокрую глину, Голубев попытался остановить мяло, но центробежная сила вытолкнула за пределы площадки. Не удержав равновесия на скользкой поверхности, он опрокинулся навзничь и, словно по ледяной горке, подъехал прямо под ноги чернобородого мужчины с суковатой дубиной в руках.

     Владимир пружинисто вскочил на ноги, изготовившись для защиты, но человек с дубиной не собирался нападать. Внешностью он был наделен, как любили говорить обитатели черты оседлости, «по образу и подобию Божьему». Крючковатый нос занимал добрую треть лица, испещренного глубокими морщинами. Картину дополняли длинные пейсы. Чернобородый подслеповато щурился из-под очков в тонкой стальной оправе, потом, отбросив дубину, удивленно поднял плечи.

     –Я хотел прогнать лукьяновских хлопцев и шо бачу? Взрослый паныч катается на мяле, як малое дите?

     – Ты кто такой? – спросил Голубев. 

     – Хорошенькое дело, кто я такой?  Я таки приказчик кирпичного завода. А вот кто такой буде паныч и шо он робит здесь в ранний час? Але паныч высматривает лошадей в конюшне? Таки пусть паныч не беспокоится понапрасну, там не лошади, а хвороба, шо самый бедовый конокрад не позарится.

     – Не ты ли заглядывал в пещеру, где нашли тело замученного жидами отрока? – сурово спросил Владимир. 

     Еврей в ужасе замахал руками.

     – Вай мир! Такой молодой, разумный паныч повторяет, прошу прощения, глупости. Я простой человек, святой Торе не обучен, но я знаю, шо никак нельзя загубить чужую душу, да еще, страшно сказать, душу ребенка! Мы, евреи, обожаем детей. Бог за наши страдания наделил нас плодовитостью, я отец пяти детей. У меня сын Пиня, гимназист, такой умный, нет головы светлее в целой империи. Разве я могу желать зла другим родителям?"

 

Над головой Бейлиса сгущаются тучи 

Голубев еще не знает фамилии Бейлиса, только его имя - Мендель. Однако он предполагает, что убийство мальчика произошло на территории кирпичного завода, и по этой причине приказчик завода попадает под подозрение. Голубев делится своими мыслями с вице-директором уголовного департамента министерства юстиции А.В.Лядовым, прибывшим из Петербурга с инспекционной проверкой:

    «Определенно, петербуржец гораздо проницательнее киевских чинуш. Он понимает, что убийство носило ритуальный характер», – подумал Голубев, но все же отверг предположение вице-директора.

   - В пещере слишком тесно. Убили где-то неподалеку и скорее не на открытом месте, потому что злодеев заметили бы прохожие, спешившие утром на работу. Самое подходящее место – кирпичный завод.

     – Простите, я не до конца понимаю логику ваших рассуждений, – удивился Лядов. – Если убийцы побоялись зарезать мальчика в пустынной и овражистой местности близ пещеры, то еще меньше вероятности, что они проделали это на территории кирпичного завода, где кипит работа.

     – В том-то и дело, что не кипит! – терпеливо разъяснял студент. – Спрос на кирпич сезонный. Завод приступает к выработке кирпича только после Пасхи, а до этого времени завод представляет собой совершенно безлюдное место с навесами, сараями, подземельями. И вся эта колоссальная по размерам усадьба находится в распоряжении жида Менделя.

     – Необыкновенно интересно! – воскликнул Лядов. – Кто этот Мендель?

   – Заводской приказчик, зовут Мендель, фамилии не знаю. Преподозрительный тип."

Слабость улик

Следователь по важнейшим делам В.И.Фененко и прокурор киевского окружного суда Н.В. Брандорф считают, что для обвинения Бейлиса нет ни малейших оснований. Однако прокурор киевской судебной палаты Г.Г.Чалинский придерживается противоположного мнения:

 

"Надо скорее арестовать Бейлиса, и тогда можно рассчитывать на правдивые показания Чеберяковых.

   – Ваше превосходительство, – всплеснул руками Брандорф, – ну при чем тут Бейлис? Извольте взглянуть, – он протянул прокурору палаты листок со своими записями. – Я отмечал по пунктам и у меня вышло, что все показания против приказчика завода представляют собой бессмысленный набор предположений и догадок, но отнюдь не логическое построение схемы улик. Для судебных властей будет позором выйти с таким, с позволения сказать, обвинительным актом!

    – Разве? – деланно удивился Чаплинский. – Мне, наоборот, кажется, что на бумаге вышло еще лучше и убедительнее. Коль скоро мы пришли к выводу, что убийство носило ритуальный характер, то все не вполне устойчивые указания на Менделя Бейлиса, как на возможного участника преступления, приобретают значение неопровержимых доказательств.

    – Нет ничего хуже опоры на столь шаткое основание!

     – Всегда может быть хуже. Напомню вам анекдот из практики адвоката Плевако. У него была манера повторять: «Господа присяжные заседатели! Подумайте, ведь могло быть и хуже!» Однажды он защищал преступника, изнасиловавшего собственную дочь, и по привычке заметил, что могло быть и хуже. Председатель суда вспылил: «Помилуйте, Федор Никифорович! Ваш подзащитный изнасиловал свою дочь! Что может быть хуже?» – «Ваша честь, а если бы он изнасиловал вашу дочь? Разве это не было бы хуже?» – не растерялся Плевако.

    Анекдоты о «московском Златоусте», как прозвали Плевако, пользовались популярностью в судебных кругах. Трудно было различить, что из них правда, а что выдумки, приписываемые красноречивому адвокату. В другое время Фененко посмеялся бы забавному анекдоту, но сейчас ему было не до шуток. Следователь твердо сказал:

     – Мне требуется письменное предписание прокурора окружного суда о взятии Бейлиса под стражу.

    – Я такого предписания не дам, – не менее твердо заверил Брандорф.

    – Ну что же, господа, – Чаплинский встал. – Должен с прискорбием резюмировать, что мы ни в чем не сойдемся. Я это предвидел и обратился к начальнику киевского охранного отделения подполковнику Кулябко и попросил задержать Менделя Бейлиса в порядке государственной охраны". 

В гостях у Бейлиса

Следователь В.И.Фененко не верит в виновность Бейлиса. Он глубоко сочувствует бедняку, заподозренному в зверском преступлении. Накануне ареста он решает посетить Бейлиса и по возможности ободрить его: 

   

    "Они поднялись к навесам и прошли через них к приземистой выбеленной хате, притулившейся у самых ворот. Дубовик, притронувшись рукой к мезузе, амулету на дверном косяке, постучал в дверь. На крыльцо выбежал Мендель Бейлис, за спиной которого мелькнули две детские головки. Управляющий произнес несколько фраз на еврейском, и Бейлис, кланяясь и приседая, пригласил их в дом. В тесной горнице бедность глядела из каждой щели. Бейлис усадил гостей за стол, о чем-то тревожно пошептался за занавеской с женой и вынес угощение – несколько старых окаменевших пряников, прибереженных, наверное, с весны. Судебный следователь, не зная с чего начать, спросил:

     – Мы вам не помешали? Вы, наверное, предавались плачу?

   Бейлис, оторопело глядя на форменные петлицы следователя, молчал. За него ответил Дубовик:

    – Заводскому приказчику трудно следовать предписанным евреям обрядам. Покупатели не будут ждать. Они поедут и купят кирпич у конкурентов.

     – Я отгружаю кирпич и в праздник Кущей, и в Швуэс, и в Пурим и, стыдно сказать, в самый Пейсах, – признался Бейлис с таким виноватым видом, словно Фененко был раввином. – Даже субботу, священный шабаш, не удается справить, як положено. Был бы жив мой отец, благочестивый хасид, он бы предал меня херему. При старом хозяине, рабби Ионе, мы, приказчики, исполняли все еврейские законы. Даже за мацой меня посылали в имение старого Зайцева, а потом я развозил мацу по всем гвирам, даже самому Бродскому. А сколько грошей мне за то насыпали, так, упаси Бог соврать, хватало от Пейсаха до праздника Кущей. Сейчас молодые хозяева мацы не пекут, развозить по богачам не посылают. Не стало приработка. Жду не дождусь, як мой старший сынок Пинька закончит гимназию и выучится, не сглазить бы, на дохтура. Коли до той поры не протяну со всем семейством ноги, – со вздохом закончил Бейлис".

Арест Бейлиса

 

Мендель Бейлис был арестован в ночь с 21 на 22 июля 1911 года. Поскольку для его ареста не имелось достаточных оснований, прокурор Г.Г. Чаплинский потребовал от начальника киевского охранного отделения подполковника Н.Н.Кулябко задержать Бейлиса в порядке государственной охраны, то есть использовать особые полномочия, полученные охранкой  в преддверии высочайшего визита в Киев:

    – Ба! Василий Иванович! Вот уж не ожидал увидеть вас в столь поздний час!

    – А я вас, напротив, давно поджидаю. Что-то вы припозднились? – сказал Фененко, узнав подполковника Кулябко.

    Следователь старался придать своему голосу как можно больше сарказма, потому что, по его убеждению, только таким образом порядочный человек должен был разговаривать с начальником охранки. Но Кулябко был до того потешным толстяком, что с ним нельзя было выдержать строгого тона. Подполковник, вытирая платком полное лицо, сказал, отдуваясь: 

    – По прихоти прокурора палаты покоя не знаю. Еду заарестовывать вашего жидка. Послать бы за ним одного городового, так нет – приказали снарядить целый отряд. За мной восемь жандармов с винтовками, лошади только отстали под горкой. Тут, понимаете ли, приезд государя императора на носу. Августейшая семья! Свита! Не дай Бог покушение! Идет очистка Киева от подозрительных элементов, и вдруг на тебе – бросай все и гоняйся за каким-то пархом. Послушайте, голубчик, – Кулябко вышел из автомобиля, обнял следователя за талию, – неужели ваш Чаплинский до того сдурел, что решился поднять ритуальное дело? Ведь передовое общество его живьем сожрет и косточки выплюнет!

     – Так в чем дело? Разворачивайтесь и назад.

     – Нельзя, батенька. Служба-с! Ну, дотащились, наконец, – крикнул Кулябко жандармам, выехавшим из-под горы на взмыленных лошадях. –  Как, бишь, вашего парха кличут? Бейлис? Ну, нехай буде Бейлис! Сейчас ему объявим: господин Бейлис, будь ласка, жидовская морда, пожалуйте на цугундер. Эй! Вперед!               

    Калькада рванула к дому Бейлиса".   

 

Суд над Бейлисом 

Процесс над Бейлисом привлек внимание всего мира. Достойно удивления, но все время процесса подсудимый оставался в тени. В романе над этим размышляет один из организаторов ритуального процесса - Г.Г.Чаплинский:

     "Прокурора тревожило, что процесс явно принимал неудачное направление. Перед началом процесса Чаплинский  вместе с Виппером и поверенными гражданских истцов обсуждали тактику обвинения. Виппер горячился: «Мне придется прежде всего доказать невиновность наших свидетелей, которых в газетах беззастенчиво именуют убийцами, а уж потом приступить к обвинению». Поначалу такое решение казалось разумным, однако разбор второстепенных эпизодов утомил присяжных заседателей, о чем стало известно через жандармов, переодетых курьерами и имевших свободный доступ в комнату для совещаний. Вчера жандармы донесли, что присяжные недоуменно переговариваются между собой: «Як судить Бейлиса, коли разговоров на суде о нем нема?»

Обвинение сосредоточило усилия на доказательстве ритуала. В связи с этим большую роль играла историко-богословская экспертиза, призванная доказать существование догмата крови в иудаизме. Главным экспертом обвинения выступал ксендз Иустин Пранайтис, автор сочинения "Христианин в Талмуде еврейском". Ему помогал поверенный гражданской истицы А.С. Шмаков, поборник идеи еврейского заговора и автор труда "Международное тайное правительство":

 

     "Внезапно со скамьи подсудимых раздался громкий смех. Мендель Бейлис, перегнувшись через загородку, хохотал во все горло. Журналист не мог понять причину бурного, почти истеричного веселья. Короленко и Набоков, отвлекшиеся беседой, тоже недоумевали. Один только Бонч-Бруевич, внимательно слушавший спор эксперта с поверенным истца, был в курсе произошедшего и, давясь от смеха, объяснил:

    – Шмаков дорапортовался до того, что объявил Бейлиса потомком Аарона. Якобы Бейлис совершил человеческое жертвоприношение, потому что по прямой линии происходит от первосвященников Иерусалимского храма.

    Бейлис истерически хохотал:

    – Вай мир! Оказывается, я потомок Аарона!.. Спасибо, не знал! Аарона, брата Моисея! И детки мои, Пинька и Давидка, тоже, выходит, его потомки!.. Ха-ха-ха!.. Эстер, жена моя, ты здесь? Таки ты слышала новость? Какой знатный твой муж! Близкий родственник самого Моисея!.. Ха-ха-ха!"  

Оправдательный приговор

Судебные власти постарались подобрать присяжных заседателей из малообразованных крестьян и мещан, рассчитывая, что они осудят Бейлиса за ритуальное убийство. Но вопреки расчетам устроителей процесса, суд присяжных принял двоякое решение. Присяжные признали убийство Андре Ющинского ритуальным, но сочли Бейлиса невиновным в этом преступлении. В романе сцена оправдания Бейлиса дается через призму взглядов Владимира Голубева, чье частное расследование способствовало тому, что Бейлис попал на скамью подсудимых: 

 

     "Председатель внимательно прочитал ответы, передал лист членам суда, те тоже ознакомились с решением, вернули Болдыреву. Еще несколько бесконечных секунд, и председатель скрепил своей подписью лист, промокнул чернила, отдал лист старшине. Мельников, одернув светлый жилет, зачитал тонким вибрирующим голоском первый вопрос, доказано ли, что в одном из помещений кирпичного завода Андрею Ющинскому из побуждений религиозного изуверства были нанесены сорок семь ран, повлекших за собой почти полное обескровление тела и смерть его.

     – На этот вопрос нами дан следующий ответ, – старшина сглотнул слюну и коротко выдохнул: – Да, доказано!

    Голубев почувствовал прилив ни с чем не сравнимого счастья. Два с половиной года трудов увенчались успехом. Киевским вампирам не удалось уйти от ответа. Он увидел, как по лицу Бейлиса разлилась мертвенная бледность.

     – По пункту второму: «Если событие, описанное в первом вопросе, доказано, то виновен ли подсудимый, мещанин города Василькова Киевской губернии Менахем-Мендель Тевьев Бейлис… – старшина скороговоркой зачитывал второй вопрос.

    Голубев набрал полные легкие воздуха, чтобы провозгласить громовое «Ура!» обвинительному вердикту.

    – Нет, не виновен, – тихо произнес старшина.

    Голубев поперхнулся. Все вокруг молчали, думая, что ослышались. Бейлис рухнул на скамью как подкошенный. Ему подали воды, в тишине было слышно, как зубы приказчика стучат о край стакана. Потом в разных концах зала и на хорах раздались робкие одиночные аплодисменты, и вслед за этим зал суда взорвался ликующими криками. Люди будто сошли с ума, вскакивали со своих мест, обнимались и целовались. Адвокаты жали руку Бейлису, хлопали его по плечу, а он рыдал и смеялся одновременно".

Бейлис после эмиграции из России

 После своего оправдания Мендель Бейлис с семьей эмигрировал в Палестину. Там его застала Первая мировая война. Старший сын Бейлиса Пинхус, учившийся в киевской прогимназии, добровольно вступил в турецкую армию, чтобы воевать против русских. Жизнь первых еврейских поселенцев в Палестине была очень тяжелой, семья Бейлиса не выдержала невзгод и в 1920 году переехала в США. Бейлис жил в Нью-Йорке, работал в типографии. Он написал (видимо,  с посторонней помощью) мемуары под названием  "История моих страданий". В романе его воспоминания использованы для характеристики отношений с соседями по Луьяновке, в частности для описания дружеских отношений с местным черносотенцем Захарченко. Ко времени издания мемуаров Бейлиса интерес к его делу упал, книга не принесла больших гонораров. Бейлис умер почти таким же бедняком каким был в Киеве. 

НАЗАД

Мендель Бейлис

Это текст. Нажмите, чтобы отредактировать и добавить что-нибудь интересное. Это легко.

Дом Бейлиса на Верхне-Юрковской улице

Бейлис под стражей

Бейлис на суде.

Присяжные заседатели

Это текст. Нажмите, чтобы отредактировать и добавить что-нибудь интересное. Это легко.

Бейлис с семьей после освобождения

Могила Бейлиса

Бейлис дает пощечину царю

Карикатура

  • иконка facebook
  • Иконка Twitter с прозрачным фоном
  • белая иконка googleplus

© Степанов С.А.

Паблик ВКонтакте

Звоните

Тел.: +7 (495) 000 00 00

Факс: +7 (495) 000 00 00

Контактная информация

sstep1966@mail.ru