ИВАН И ИГОРЬ СИКОРСКИЕ

Семья Сикорских, главой которой являлся профессор киевского университета И.А. Сикорский, пользовалась большой известностью в Киеве. Волею судьбы профессор Сикорский принял активное участие в деле Бейлиса, и это участие стало роковым для его научной репутации.

«Вендетта сынов Иакова»

Профессор Иван Алексеевич Сикорский считался одним из признанных светил российской и мировой психиатрии. Его научные монографии были переведены почти на все европейские языки и многократно переиздавались. В своих исследования он использовал новаторские методы, пытаясь измерить душевные порывы человека самыми совершенными на тот момент приборами. Будучи известным психиатром, он неоднократно выступал в качестве судебного эксперта. В частности, он исследовал психическое состояние оставшихся в живых членов общины старообрядцев, которые предприняли коллективное мучительное самоубийство в страхе перед концом света. Об этом кошмарном деле, случившимся не в эпоху Средневековья, а в самом конце 19 века, профессор И.А.Сикорский написал специальную работу, чисто научную, но производящую впечатление триллера. Как ученого, Сикорского-старшего особенно интересовало изучение массовых бредовые состояния, охватывающих группы людей. Вероятно, имея богатый опыт общения с религиозными фанатиками, профессор Сикорский был готов увидеть в зверском убийстве Андрея Ющинского признаки ритуального преступления.

В романе профессор Сикорский излагает свою версию преступления в разговоре с двумя судебными чиновниками майским днем 1911 года, хотя на самом деле цитируются его заключение, оглашенное на процессе Бейлиса в сентябре 1913 года: "Подобные преступления должны быть объяснены расовым мщением такой народности, которая, будучи вкраплена среди других наций, проявляет в них черты своей расовой психологии и время от времени совершает злодеяния, весьма сходные между собой по своим исключительным особенностям. Это мщение названо профессором Леруа-Болье «вендеттой сынов Иакова».

 

«Сложное квалифицированное злодеяние»

Позиция Сикорского была известна до начала процесса и принесла профессору много неприятностей. Передовая общественность, научная и далекая от науки, была возмущена заключением о ритуальном характере убийства. Ученого шельмовали в прессе, называли невеждой, мракобесом, сумасшедшим. Против него, а также против декана медицинского факультета Киевского университета профессора Н.А.Оболонского, констатировавшего при вскрытии, что тело мальчика было полностью обескровлено, устраивали демонстрации. Имена ученых шельмовали в прессе.

Психиатро-психологическая экспертиза, занявшая несколько заседаний суда, вылилась в жаркую  научную дискуссию. Главным оппонентом Сикорского выступал академик В.М.Бехтерев. Они придерживались разных научных взглядов, так что судебные заседания стали своеобразным продолжением многолетнего спора. Следует признать, что силы оказались неравными. И.А.Сикорский был уже старым и больным человеком, он говорил еле слышным голосом, его подводила память, и поверенному гражданской истицы А.С.Шмакову приходилось подсказывать ему названия сочинений, на которые ссылался профессор. Позиция, занятая И.А.Сикорским, уничтожила его научную репутацию. Его экспертиза была осуждена всеми видными представителями мировой психиатрии, а один из основоположников российской судебной психиатрии В.П.Сербский назвал её «сложным квалифицированным злодеянием».

 

Вероятно, И.А.Сикорский был готов к такому исходу. Недаром он подчеркнул в своем заключении: «Когда обнаруживается зверское убийство, происходит наведение на ложный след. Всеми способами, в первую очередь путем подкупа, стараются воспрепятствовать доведению такого дела до суда. Как по команде раздается хор голосов, утверждающих, что это обычное уголовное преступление, которое вовсе не должно привлекать внимание общества. Одновременно с этим, умело и зачастую успешно, направляется подозрение то против родных убитого, то против его единоверцев и единоплеменников».

 

«Русский витязь»

 

Имя психиатра И.А.Сикорского основательно забыто. В истории науки и техники гораздо больше известно имя его сына - авиаконструктора Игоря Ивановича Сикорского. Студент киевского Политехнического института Игорь Сикорский был монархистом. Он являлся одним из основателей киевского патриотического общества молодежи «Двуглавый орел», следовательно, был хорошо знаком с руководителем этого общества Владимиром Голубевым, занимавшимся частным расследованием убийства Андрея Ющинского.

 

Каких-либо данных об участии Сикорского-младшего в этом расследовании не сохранилось, и скорее всего их и не могло быть , поскольку Игорь Сикорский был полностью поглощен конструированием летательных аппаратов. В те году воздухоплавание пользовалось огромной популярностью. За полетами молодого Сикорского следил весь Киев. Тот факт, что Женя Чеберяк, закадычный приятель убитого Андрея Ющинского, смастерил деревянную модель аэроплана конструкции Сикорского, зафиксирован в материалах следствия. Как знать, если бы не загадочная смерть Жени, мальчик тоже стал бы авиатором.

Рассказ Игоря Сикорского о первых опытах строительства геликоптеров и самолетов взят из его книги «Летательные машины», представляющей, к слову сказать, великолепный образец научно-популярного литературы. В этой книге он увлекательно поведал о том, как авария аэроплана, едва не закончившаяся гибелью пилота, привела его к мысли о создании многомоторной летательной машины, которая не имела аналогов в мире. В романе Игорь Сикорский рассказывает свой сон Голубеву: «Знаешь, в детстве мне снился один и тот же сон. Будто я иду по узкому, богато украшенному коридору. На обеих его сторонах отделанные орехом двери, похожие на двери кают парохода. Пол покрыт красивым ковром. Круглые электрические лампы на потолке светятся приятным голубоватым светом. И только по легкой вибрации пола я понимаю, что нахожусь в воздухе на огромном летающем корабле». Об этом сновидении известно из биографии Сикорского, и его сбывшийся детский сон приводят в пример едва ли не чаще рассказа о Периодической таблице Менделеева, приснившейся великому ученому.

Письмо Сикорского о том, как в Петербурге в мастерских Русско-Балтийского вагонного завода началось строительство сконструированного им огромного аэроплана, было воссоздано по его воспоминаниям: «Заводом управляет замечательный человек Михаил Васильевич Шидловский. Будучи морским офицером, совершившим кругосветное плавание, он ясно понимает, как можно достигнуть надежного плавания в воздушном океане. Я предварительно познакомил его с расчетами и чертежами моего аэроплана с четырьмя двигателями и с закрытой просторной каютой. Он загорелся, все одобрил и пожелал, чтобы постройка такого воздушного корабля была начата немедля». В романе студент Голубев читает эти строки на лекции профессора И.А.Сикорского. Письмо, адресованное Голубеву, является художественным вымыслом, однако  химическая обструкция, устроенная профессору в знак протеста против его экспертизы по делу об убийстве Андрея Ющинского, - подлинный факт, зафиксированный полицейскими документами.

 

Незадолго до процесса, на котором в качестве эксперта выступил его отец, Игорь Сикорский начал первые полеты на огромном аэроплане, который сначала имел название «Гранд», а потом из патриотических соображений был переименован в «Русский витязь». За границей не верили, что в России могли построить такую летательную машину, и называли «Русский витязь» не иначе, как «русской уткой». Но в скором времени Игорь Сикорский построил более мощный и более вместительный самолет, получивший имя былинного богатыря Ильи Муромца, служившего в дружине киевского князя Владимира Красное Солнышко. На этом корабле Сикорский и его товарищи совершили рекордный перелет из Петербурга в Киев.

 

Игорь Сикорский был патриотом своего Отечества. Когда началась Первая мировая война, флотилия построенных им летающих богатырей, успешно сражалась в воздухе. Но потом война с немцами переросла в Гражданскую войну. После победы большевиков Игорю Сикорскому с его монархическими взглядами не нашлось места в стране Советов. Служить богопротивной, по его убеждению власти, он не пожелал. Судьба забросила его в Америку, там он основал корпорацию, занимавшуюся строительством самолетов. Поначалу дела фирмы шли плохо, и только финансовая помощь знаменитых соотечественников, например, Сергея Рахманинова, помогла наладить дело. В основном в фирме Сикорского трудились эмигранты из России. Перед Второй мировой войной Игорь Сикорский вернулся к тому, с чего начал свой путь авиаконструктора, то есть к строительству вертолетов. Примечательно, что все грозные боевые машины конструкции Сикорского, взятые на вооружение армией США, являются по существу модернизированным вариантом его первого геликоптера, который был испытан в Киеве в 1909 году.

В республиканской Америке конструктор И.И.Сикорский сохранил твердые монархические убеждения. В 20-е и 30-е годы он состоял в Государственном Совещании при великом князе Кирилле Владимировиче, принявшем титул Императора Всероссийского. Он с величайшим уважением относился к памяти своего отца профессора И.А.Сикорского, ошельмованного передовой общественностью.

НАЗАД

Император Николай II беседует с Игорем Сикорским на балконе Гранда, совершившего посадку в Царском селе, лето 1913 г.

Профессор И.А.Сикорскийо.

Игорь Сикорский за штурвалом аэроплана собственной конструкции. Киев, 1910 г.

Игорь Сикорский рядом с геликоптером. Киев, 1910 г.

Академик В.М.Бехтерев

Дети И.А.Сикорского

  • иконка facebook
  • Иконка Twitter с прозрачным фоном
  • белая иконка googleplus

© Степанов С.А.

Паблик ВКонтакте

Звоните

Тел.: +7 (495) 000 00 00

Факс: +7 (495) 000 00 00

Контактная информация

sstep1966@mail.ru