Лев Троцкий 

 

 

 

 

 

 

Лев Давидович Бронштейн, больше известный под революционным псевдонимом Троцкий, наблюдал за делом Бейлиса из-за границы. Тем не менее он принимал активное участие в этом деле в качестве журналиста. Он сотрудничал с газетой «Киевская мысль», сыгравшей значительную роль в журналистском расследовании убийства и печатно обвинившей в преступлении представителей уголовного мира.

Это текст. Нажмите, чтобы отредактировать и добавить что-нибудь интересное. Это легко.

Это текст. Нажмите, чтобы отредактировать и добавить что-нибудь интересное. Это легко.

Антид Ото

В романе говорится, что «Киевская мысль», издававшаяся на средства сахарного короля, имела левую, чуть ли не революционную окраску. На её страницах регулярно печатались статьи за подписью Антид Отто, и все знали, что под этим псевдонимом скрывается Лев Троцкий. Он жил в Вене, но ходили слухи о его нелегальных приездах в Киев, во время которых он якобы инкогнито посещает редакцию. Столь же известным автором был киевский уроженец Анатолий Луначарский, присылавший свои очерки из Италии».

Биографы Льва Троцкого сообщают, что «с 1908 г. Троцкий стал пробовать свои силы в совершенно непривычной для него области журналистики, сотрудничая теперь не только в социал-демократической, но и в леволиберальной российской прессе. Исходно речь шла о том, чтобы получить какой-то дополнительный заработок, необходимый для содержания семьи, да и для того, чтобы материально помогать выпуску своей венской газеты, имея в виду ее хронический финансовый дефицит. Но постепенно Троцкий все более втягивался в эту работу, к тому же его материалы читающая публика встречала с интересом. О сотрудничестве Лев договорился прежде всего с редакцией газеты "Киевская мысль". (См.: Г.Чернявский, Ю.Фельштинский Лев Троцкий. Революционер. 1879-1917 гг.)

Впоследствии Троцкому пришлось оправдываться по поводу сотрудничества с буржуазным печатным изданием. Он подчеркивал, что «Киевская мысль» была не буржуазным органом, а являлась «радикальной газетой с марксистской окраской», и вообще сослался на санкцию В.И.Ленина: «Может быть, не лишним будет сейчас напомнить и то, что в буржуазной печати я сотрудничал с формального согласия Центрального комитета, в котором Ленин имел большинство". Правда, уже упомянутые биографы Троцкого считают, что, говоря о поддержке вождя большевиков, Троцкий явно кривил душой, так как в те годы они были непримиримыми противниками: «о поддержке ленинским ЦК или самим Лениным Троцкого в этом вопросе и говорить не приходится. Ленин в тот период мог помочь Троцкому только быть похороненным. Ни в каком другом вопросе, кроме зарывания Троцкого в могилу, Ленин поддержки Троцкому оказывать бы не стал».

  

Тем не менее Троцкий успешно публиковался в «Киевской мысли». Он вспоминал: «Я писал в газете на самые разнообразные, иногда очень рискованные в цензурном смысле темы. Небольшие статьи являлись нередко результатом большой подготовительной работы. Разумеется, я не мог сказать в легальной непартийной газете всего, что хотел сказать». Статьи Троцкого не прошли мимо внимания киевской полиции. Ходили слухи, что революционер нелегально навещает Киев.

Эмигрант А.В.Зеньковский через много лет после покушения на П.А.Столыпина 1 сентября 1911 г. приводил свидетельство киевского генерал-губернатора Ф.Ф.Трепова, якобы имевшего в своем распоряжении агентурные сведения о причастности Троцкого к убийству премьер-министра: «В день покушения на Столыпина Богров обедал в ресторане «Метрополь», находившимся напротив городского театра, с известным врагом монархического строя Львом Троцким-Бронштейном. Все поиски Льва Троцкого после убийства Столыпина ни к чему не привели». (См.: Зеньковский А.В. Правда о Столыпине. Нью-Йорк, 1956, С. 237) И неудивительно, так как в это время Троцкий находился на конгрессе социал-демократов в Иене. «Прежде, однако, чем дошло дело до моего выступления, - вспоминал Троцкий, - получилось телеграфное сообщение об убийстве Столыпина в Киеве. Бабель сейчас же подверг меня расспросам: что означает покушение? Какая партия может быть за него ответственна?» (См.: Троцкий Л. Моя жизнь. М., 1990, Т. 1, С. 248), Троцкий не мог удовлетворить любопытство заграничных товарищей, так как не имел никакого отношения к покушению.

Во время двух балканских войн 1912-1913 гг. Троцкий опубликовал в «Киевской мысли» ряд материалов, вызвавших бурную полемику. В романе об этом вспоминает один из главных персонажей журналист С.И.Бразуль-Брушковский: «После успешного журналистского расследования Бразуля повысили, поручив вести в «Киевской мысли» отдел военный и водных путей сообщения. Отдел, правда, считался самым незначительным, но вскоре на Балканах запахло порохом. Венский корреспондент газеты Лев Троцкий попросил отправить его на театр военных действий. Бразуль загорелся этой идеей, отстоял смету расходов. Потом он об этом пожалел, потому что вместо репортажей о героической борьбе славянских народов против турок Троцкий присылал корреспонденции о систематическом насилии православных болгар и сербов над мусульманами. Его статьи о расстреле пленных турок вызвали возмущенные дипломатические демарши Белграда и Софии. Бразуль считал, что Троцкий перебарщивает, бичуя язвы войны с позиций пацифиста. Понятно, что у штатского человека приказы генералов вызывают отвращение. Однако на войне невозможно обойтись без расстрелов, как бы ими ни возмущался Троцкий». Конечно, в этом эпизоде присутствует намек на то, что всего через несколько лет журналист Троцкий стал одним из создателей Красной Армии и уж, конечно, забыл о том, как возмущался расстрелами.

 

"Под знаком дела Бейлиса"

Ниже приводятся отрывки из статьи Л.Д.Троцкого «Под знаком дела Бейлиса», опубликованной в ноябре 1913 г. в газете  "Die Neue Zeit":

«Закончившийся 10 ноября киевский процесс представляет собою одно из тех немногих судебных дел, которые при всей незначительности точки своего отправления превращаются в исторические события, надолго врезывающиеся в сознание стран и нередко образующие водораздел между двумя главами ее политической жизни. Вся Россия, как она есть, со всеми своими социальными и национальными противоречиями и чудовищными культурными контрастами, нашла свое прямое или косвенное отражение в этой страстной борьбе, поводом к которой послужил исколотый труп беспризорного мальчика, а ставкой в которой была судьба никому неведомого приказчика-еврея..."

 

"Таким образом, от дела Бейлиса, по мере того, как оно проходило разные этапы, протягивались нити во все стороны: в салоны придворной петербургской знати и в революционные рабочие кварталы, в либеральные редакции и в монастыри, в воровские трущобы и в царский дворец.

 - Вот что такое либерализм, демократия, революция, - говорила одна сторона, - это - таинственная жидо-масонская организация с могущественным интернациональным правительством во главе; ее задача - подчинить себе весь христианский мир, а на пути к этой цели руководящие евреи подкрепляются кровью христианских младенцев!

- Вот что такое правящая реакция, - отвечала другая сторона: - она вынуждена воскрешать процессы средних веков, чтобы создать подходящую обстановку для своего собственного существования!.."

 

"Угрожающей опасностью на пути к цели стояли, однако, будущие присяжные. Но и здесь нашли средство. Главный режиссер дела Замысловский, самая проституированная фигура на арене контрреволюционной России, неутомимо напоминал судебным властям, что горожане, в качестве присяжных заседателей, совершенно ненадежный народ, и добился того, что для дела Бейлиса, где предстояла сложная медицинская, историческая и ритуально-талмудическая экспертиза, был подобран совершенно небывалый в истории киевского суда состав присяжных из темных и зараженных антисемитской демагогией крестьян Киевской губернии под руководством мелкого чиновника, во все время процесса демонстрировавшего свою готовность служить обвинению. В качестве обвинителя прислан был из Петербурга молодой прокурор Виппер, истинно-русский немец, одна из наиболее скверных разновидностей основного остзейского типа, целиком во власти карьерного неистовства..."

За полным отсутствием улик против обвиняемого задача обвинения и суда, который во всем и всегда шел навстречу обвинению, состояла в том, чтобы привить киевским присяжным ненависть к Бейлису, как к еврею. Были мобилизованы все суеверия и все предрассудки. На суд вызывался невежественный 70-летний монах из евреев, которому Замысловский задавал вопрос, не видел ли он своими глазами еврейские уколы на нетленных мощах святого Гавриила, умученного от жидов. При этом вопросе прокурор Виппер должен был кусать себе губы от зависти, так как, в качестве лютеранина, он лишен был возможности манипулировать такими хрупкими вещественными доказательствами, как нетленные мощи. Зато прокурор вознаградил себя на библии и талмуде. Получив своего эксперта в лице уличенного мошенника Пранайтиса, обворовавшего в своих писаниях уличенных в свою очередь немецких фальсификаторов Иустуса и Роллинга, обвинение совершило лихой набег на библию и талмуд, валило в одну кучу все времена и эпохи, столетия и тысячелетия, и в качестве интеллектуальных сообщников Бейлиса взяло под подозрение не только целый ряд еврейских богословов II и III столетий нашей эры, но и праотцев Авраама и Иакова. Библейский Иегова, который по христианской генеалогии считался до сих пор родным отцом Иисусу Христу, был бесцеремонно схвачен лютеранским обвинителем за шиворот, причем самое пребывание бога библии в Киеве, за отсутствием у него свидетельства купца первой гильдии, признавалось явным нарушением русских законов о правожительстве евреев. Вытянув шею, Бейлис, с застывшими на истощенном лице глазами, следил, как мошенники от обвинения совместно с мошенниками от экспертизы объединились на три дня в ученую коллегию и в течение часов определяли, какой смысл имеет в талмуде совершенно незнакомое Бейлису слово "сеир". Причем по обстоятельствам дела выходило так, что если "сеир" означает только козел, то Бейлис, может быть, еще вернется к своей семье; если же в некоторых текстах III столетия "сеир" означает также и "римлянин", то Бейлису не миновать бессрочных каторжных работ. И все это проделывалось перед форумом из двенадцати полуграмотных, вконец запуганных людей, которые должны были разгадывать смысл библейских аллегорий и талмудических мудрствований в их связи с судьбой беспризорного подростка киевских предместий..."

"Присяжные оправдали Бейлиса. То, что на первый предательски формулированный вопрос сбитые с толку крестьяне дали ответ, который может быть истолкован, как замаскированное полупризнание ритуального характера убийства, это обстоятельство может иметь значение разве лишь для профессионалов антисемитизма, которым нужно время от времени пополнять свои фальшивые коллекции юридических документов. Но сознанию народных масс говорит тот ясный и простой факт, что дюжина искусственно подобранных людей, которую месяц держали взаперти, которую опутывали подлогами, которую систематически одурманивали призраком еврейского засилья и терроризовали авторитетом монархии и церкви, оказалась неспособной выполнить подлое дело, которое на нее возложили, - и отпустила Бейлиса домой. Присяжные сказали: нет, не виновен. Значит при всем своем внешнем могуществе царизм предстал пред народом в результате этого процесса моральным банкротом..."

НАЗАД

  • иконка facebook
  • Иконка Twitter с прозрачным фоном
  • белая иконка googleplus

© Степанов С.А.

Паблик ВКонтакте

Звоните

Тел.: +7 (495) 000 00 00

Факс: +7 (495) 000 00 00

Контактная информация

sstep1966@mail.ru